То ли было, то ли не было. Жил в давние времена падишах1. У него было три дочери. Давно наступила пора выдавать девушек замуж, того и гляди, поздно будет, и девушки об этом очень беспокоились. Однажды собрались дочери падишаха вместе и стали разговаривать о своей беде. Младшая дочь была самая умная.
— Не горюйте, — сказала она сёстрам, — этому делу можно помочь. Давайте позовём старого дядьку нашего отца и расскажем ему о своей заботе. Пусть он поговорит с отцом.
Тотчас же девушки послали людей позвать дядьку и рассказали ему, что их беспокоит.
— Не печальтесь, мои султанши2, я найду способ помочь вашей беде и сейчас же пойду доложить обо всём нашему господину падишаху, — отвечал дядька.
Покинув девушек, дядька взял поднос, положил на него три арбуза и направился прямиком в покои падишаха. Придя туда, дядька приветствовал падишаха, семикратно приложив руку к голове, поставил перед ним поднос.
— Что это, дядька? — спросил падишах.
— Ваше величество, — отвечал дядька, — эти арбузы послали вам султанши.
Потом дядька взял самый большой арбуз с подноса и протянул его падишаху.
— Этот арбуз от старшей султанши, средний арбуз от средней султанши, а маленький — от младшей, — сказал дядька.
Падишах подумал, подумал и приказал:
— Разрежь-ка их.
Дядька взял нож, разрезал самый большой арбуз, а у того сердцевина совсем переспела. Разрезал дядька средний арбуз — тот вот-вот переспеет, разрезал он самый маленький, а его как раз нужно есть.
— Ладно, дядька, — сказал падишах, — ступай пришли ко мне моих дочерей.
Дядька тут же пошёл к девушкам и передал им, что их зовёт отец. Девушки обрадовались и тотчас же отправились в покои падишаха. Они семикратно приветствовали отца и стали перед ним, почтительно сложив руки:
— Приказывайте, батюшка, — сказали девушки.
Падишах им повелел:
— Сегодня вечером вы все три должны совершить омовение и намаз3 в три раката. Потом ложитесь спать, загадав, кого вы хотите увидеть во сне. Кого во сне увидите, за того я и выдам вас замуж.
Девушки поцеловали отцу руку и удалились. В этот вечер они сделали всё, как повелел им отец, и легли спать, загадав своих суженых.
Наутро падишах стал по очереди звать дочерей к себе в покои и спрашивать их, кого они видели во сне. Старшая дочь призналась, что она видела во сне сына главного везира4. Падишах сказал ей: «Отдаю тебя за него». Средняя дочь рассказала, что видела во сне сына второго везира, и падишах отдал её за него. Дошла очередь до младшей дочери, и она стала говорить:
— Мне снилось, будто я сижу на кровати в прекрасной комнате большого дворца. Передо мной золотой таз и золотой кувшин для умывания и будто бы ты, мой отец, сливаешь мне воду на руки…
Падишах, услышав эти слова, очень рассердился.
— Ах ты презренная! — воскликнул он. — Я падишах, а ты — моя дочь, неужели я стану сливать тебе на руки воду?!
Тотчас позвал он главного палача и приказал ему:
— Забери эту подлую, отведи куда надо и казни её. А её окровавленную рубашку принеси мне.
— Как прикажете, мой падишах, — отвечал главный палач.
Забрал он девушку с собой и ушёл с ней.
Тут несчастная девушка стала плакать. Она очень сокрушалась о словах, сказанных падишаху, но что ей, бедной, было делать? Ведь ночью во сне она видела дервиша5, который повелел ей рассказать свой сон, ничего не боясь.
Главный палач привёл девушку на вершину какой-то горы, но пожалел её убивать — девушка была очень красива.
— Моя султанша, — сказал палач, — дай мне свою рубашку. А сама иди куда глаза глядят. Да будет Аллах твоим помощником!
Девушка сняла рубашку, отдала её палачу и пошла от него куда глаза глядят.
Палач застрелил какую-то птицу и её кровью окрасил рубашку девушки. Вернулся он во дворец, прошёл в покои падишаха и подал ему рубашку.
— Вот и хорошо! — сказал падишах. — Это заслуженная кара такому подлому отродью. — И он щедро наградил палача.
Вернёмся-ка мы к девушке…
Бедная девушка всё шла и шла, не отличая день от ночи. Близко ли она шла, далеко ли шла, по долам, по холмам, по равнинам шла, шесть месяцев и осень шла. Вдруг увидела девушка вдалеке какой-то свет. Стала она приближаться к нему, смотрит: перед ней огромный дворец. Девушка вошла через дверь во дворец, глядит туда, глядит сюда — никого нет. Кругом темно. Поднялась она наверх, открыла одну из дверей — и что же увидела? Сидит огромный дэв6, обнажённый по пояс. Девушка тотчас подбежала к дэву и, воскликнув: «Мой батюшка!», обняла его за шею, поцеловала ему руки. Тогда дэв сказал:
— Девушка, если бы ты не назвала меня батюшкой, я бы тебя мигом съел. А теперь ты — моя дочь. Пусть этот дворец будет твоим домом. Ешь и пей здесь всё, что захочешь, гуляй в садах, развлекайся. Вот тебе сорок один ключ, можешь открывать сорок комнат. Всё золото, все алмазы и жемчуга в этих комнатах — твои. Но только сорок первую комнату открывать не смей! Если не послушаешься меня, будешь очень сожалеть об этом.
Девушка взяла сорок один ключ, а Батюшка-дэв ей ещё сказал:
— Я ухожу каждое утро до восхода солнца, а прихожу, когда солнце садится. Сейчас я уйду. Дворец поручается тебе. Прощай!
Девушка поцеловала руку Батюшке-дэву, и он ушёл.
После этого девушка взяла ключи и стала открывать по очереди каждую комнату.
Вот ходит она по комнатам, разглядывает, а там — только откроешь дверь, глаза разбегаются: столько золота, алмазов, разных яств! Короче говоря, всё, что на свете имеется, там есть.
Так продолжалось целый месяц. Только Батюшка-дэв уходил, девушка тут же открывала комнаты, ела и пила, надевала разные украшения — славно проводила время. Но как ни взглянет на сорок первый ключ, так любопытство её разбирает. Тогда девушка вспоминала, что ей наказывал Батюшка-дэв, и не решалась отпереть сорок первую комнату.
Однажды любопытство так одолело девушку, что она не смогла его победить. «Ну откуда он узнает? Дворец совсем пустой. Кто ему расскажет, что я сделала? Отопру-ка я эту комнату, погляжу, что там, и к его приходу запру её», — подумала девушка и открыла комнату. Смотрит она: комната пустая, только на стене висят три красивых платья: одно — белое, другое — чёрное и третье — зелёное. «Надену-ка я зелёное платье, посмотрю, пойдёт ли оно мне», — решила девушка.
Вот надела она зелёное платье, подошла к зеркалу — и что же увидела? В этом платье она стала такой красавицей — того и гляди, сама в себя влюбится! Девушка села у окна. А перед дворцом текла река, простирался зелёный луг.
У падишаха той страны был сын. Он любил гусей. Каждый день эти гуси приходили сюда, купались в реке, гуляли по лугу, копались в земле. И в этот день пастух пригнал гусей на луг. Как раз в то время, когда гуси пили воду из реки, девушка села возле окна, и её отражение появилось на воде. Один из гусей это увидел, поднял голову, три раза прокричал: «Га-га-га!» — и у него выпали все перья, стал он совсем облезлый.
По вечерам, когда пастух пригонял гусей, сын падишаха по своему обыкновению пересчитывал их, осматривал, играл с ними. В этот день, пересчитывая гусей, сын падишаха вдруг заметил, что один гусь совсем облез, все перья у него выпали. Тотчас же шахзаде7 позвал пастуха и спросил:
— Что случилось с этим гусем?
А бедный пастух знать ничего не знает. Тут сын падишаха пришёл в ярость, избил пастуха и прогнал его.
Своих гусей сын падишаха поручает теперь другому пастуху.
Вернёмся-ка мы к девушке… В тот день девушка сняла зелёное платье и повесила его на место до прихода Батюшки-дэва.
Когда Батюшка-дэв вернулся, они поели, попили и легли спать. На следующее утро, как только Батюшка-дэв ушёл, девушка тут же открыла сорок первую комнату. На этот раз она надела белое платье, снова села у окна и стала оглядывать окрестности.
Новый пастух опять пригнал на луг гусей падишаха. Когда гуси стали пить воду, два из них, как только увидели отражение девушки в воде, подняли головы, трижды крикнули: «Га-га-га!» — и тут же потеряли все перья.
Вечером пастух пригнал гусей во дворец, и сын падишаха, пересчитывая их, увидел, что теперь с двумя гусями случилось то же, что со вчерашним. Тогда шахзаде позвал пастуха и принялся его расспрашивать, но пастух ничего не знал. Тут шахзаде и говорит:
— Ну ладно, завтра утром я сам отправлюсь пасти гусей. Ты дашь мне свою одежду.
На следующее утро сын падишаха надевает одежду пастуха и идёт с гусями на берег реки. Там он усаживается и начинает наблюдать.
А девушка в то же время снова отпирает сорок первую комнату, наряжается на этот раз в чёрное платье и садится у окна.
Пошли гуси пить воду. И вот три гуся, увидев отражение девушки в воде, поднимают головы, трижды кричат: «Га-га-га!» — и теряют все перья.
Сын падишаха увидел, что произошло, стал оглядываться в растерянности по сторонам. Смотрит он туда, смотрит сюда — ничего нет. Вдруг поднимает он голову — и что же видит? В окне девушка, прекрасная, как газель.
Сын падишаха сразу душой и сердцем влюбился в девушку, да так, что просто лишился рассудка. Некоторое время он вообще не соображал, что ему делать. Потом собрался с силами, забрал своих гусей и вернулся во дворец. Там он рассказал о случившемся матери, и та забеспокоилась.
— Послушай, сын мой, — сказала она, — ведь это дочь Батюшки-дэва. Что же получится, если ты возьмёшь её в жёны? Лучше я посватаю за тебя любую другую девушку, какую только захочешь.
— Нет, — отвечал шахзаде, — я хочу жениться только на этой девушке, никакой другой мне не нужно.
— Давай-ка посоветуемся с твоим отцом-падишахом, — сказала мать.
Они тут же отправились к падишаху и рассказали ему все обстоятельства этого дела. А падишах говорит:
— Разве можно жениться на дочери Батюшки-дэва? Ведь дэвы едят людей, и я не возьму такую девушку в жёны своему сыну. Пойди и скажи ему: я женю его на любой другой девушке, какую он захочет.
Султан-ханым8 передала сыну всё, что сказал падишах. И шахзаде, совсем потеряв надежду жениться на девушке, заболел и слёг в постель. Вот он не ест, не пьёт, стонет, день и ночь бредит о дочери Батюшки-дэва. Врачи, ходжи-заклинатели9 не могут отыскать лекарство, чтобы помочь недугу юноши. Того и гляди, умрёт шахзаде от любви к девушке. Падишах-отец стал раскаиваться, что поверг сына в такое состояние. Он зовёт жену и говорит:
— Госпожа моя, будь что будет, пойди и посватай для нашего сына дочь Батюшки-дэва.
— Повинуюсь, — отвечает султан-ханым.
Она идёт прямехонько во дворец Батюшки-дэва, смотрит: во дворце никого, кроме девушки, нет.
— Доченька, — обращается она к девушке, — я жена падишаха и хочу повидаться с твоим отцом.
Девушка отвечает, что её отец ушёл ещё до восхода солнца, а вернётся во дворец, когда солнце сядет.
Вот приходит она опять после заката солнца — и просит у Батюшки-дэва его дочь в жёны шахзаде.
— Ладно, моя султанша, — говорит Батюшка-дэв и начинает готовиться к свадьбе. Он даёт своей дочери такое богатое приданое, что и вообразить невозможно. Девушка целует своему отцу руку.
Когда они сели в карету, чтобы ехать во дворец падишаха, Батюшка-дэв наклонился к уху девушки и сказал:
— Доченька, ты знаешь, я же — дэв и на свадьбу к тебе не могу прийти. Пусть Аллах даст тебе счастье. Когда захочешь меня увидеть, приходи.
Поцеловал Батюшка-дэв свою дочь в лоб и ещё сказал:
— Когда у тебя, доченька, родится ребёнок, если это будет девочка, вы сами дайте ей имя. Если же появится мальчик, то назову его я. Не забудь об этом, не то придётся вам плохо.
Ещё раз поцеловал Батюшка-дэв свою дочь и пожелал на прощание:
— Ну, будь счастлива!
Вот приезжает девушка во дворец падишаха, и тут устраивают свадьбу на сорок дней и сорок ночей.
Хорошо зажили девушка и сын падишаха в своём дворце.
Проходит девять месяцев и десять дней, и появляется у них на свет мальчик, прекрасный, словно луч света. Девушка забыла о том, что ей наказывал Батюшка-дэв, и вот они с сыном падишаха дали мальчику имя.
Ровно на третий день после рождения ребёнка разразилась буря — настоящее светопреставление: шум, грохот, всё окрестности заволокло пылью и мглой, засверкали молнии. Все перепугались, спрашивают: «Что стряслось?» Смотрят: Батюшка-дэв по пояс голый, с обнажённой саблей в руке, мчится прямо ко дворцу падишаха. На улицах, в домах все ищут какую-нибудь щёлку, куда бы укрыться.
Батюшка-дэв врывается во дворец. Там тоже все прячутся. Тут девушка вспомнила об уговоре: «Ой, мой отец пришёл, чтоб убить меня!» — дрожит она на своей постели. А Батюшка-дэв входит прямо в комнату девушки и говорит:
— Я же предупреждал тебя, дочка. Ты не послушалась меня. Теперь бери в руки эту саблю, и хорошо будет, если ты убьёшь меня одним ударом! А иначе я убью тебя.
Дэв протягивает девушке саблю, а девушка умоляет, упрашивает его:
— Батюшка мой, прости меня, я забыла! Дай ребёнку имя снова…
Но Батюшка-дэв не слушает её.
— Поступай, как я тебе говорю, дочка! — кричит он.
Что оставалось делать бедной девушке? Взяла она из рук Батюшки-дэва саблю и, не видя другого выхода, воскликнув: «О Аллах!», ударила Батюшку-дэва по шее. Голова дэва упала в одну сторону, тело — в другую. И тут вдруг тело Батюшки-дэва превратилось в кровать, подобной которой никто не видел на свете, — из алмазов и золота, сверкает так, что глазам больно. А голова дэва превратилась в колыбель, не имеющую себе равных, — тоже сверкает алмазами и золотом. Девушка — в изумлении от того, что увидела. Оказывается, Батюшка-дэв был заколдованным, и эту кровать и колыбель для сына девушки он преподнёс ей как свадебный подарок. Но откуда девушке это было знать?
Вскоре всё вокруг успокоилось, снова засияло солнце.
Когда кругом всё утихло, люди вышли из своих укрытий. Приходят они в комнату девушки — и что же видят? Кровать и колыбель, да такие, что человеку невозможно на них смотреть, делается больно. Девушка тут им и говорит:
— Мой отец преподнёс мне это в подарок.
И вот весть о красоте кровати и колыбели распространилась во всём мире. Все, кто живут в семи поясах земли, в четырёх углах света, узнают об этом и начинают бесконечным потоком стекаться сюда, чтобы посмотреть на эти чудеса. Ворота дворца открываются для каждого, глашатаям приказано выкликать: «Всякий, кто бы он ни был, бедный или богатый, может прийти и посмотреть кровать султан-ханым и колыбель маленького шахзаде в течение сорока дней!»
Ровно сорок дней весь мир — богатые и бедные, те, кто живут близко, и те, кто обитают далеко, — прибывают, чтобы посмотреть кровать и колыбель.
Услышал об этом и падишах — настоящий отец девушки. Наступил сорок первый день с тех пор, как глашатаи выкликали эту весть. Падишах тоже собрался и приехал ко дворцу, но ворота оказались запертыми. Тогда он, получив разрешение, приходит к здешнему падишаху и говорит:
— Я не мог прежде приехать, у меня были дела. Вот только теперь собрался. Покажите мне кровать и колыбель.
Здешний падишах отвечает: «Ладно», берёт с собой приехавшего — а тот оделся дервишем, — и они идут прямо в комнату девушки.
— Доченька, — сказал падишах, — накинь на голову покрывало, какой-то отец-дервиш хочет посмотреть кровать и колыбель. Покажи ему.
А девушка в это время сидела на кровати и ела. Перед ней — золотой таз и золотой кувшин. Съела она свою еду и пожелала вымыть руки. Тут дервиш встаёт и говорит:
— Доченька, давай я полью, а ты вымой руки.
В тот же миг девушка вспомнила о своём родном отце. Она вздохнула и, внимательно поглядев дервишу в лицо, узнала своего отца. Из глаз девушки полились слёзы. И её отцу тоже вспомнилась его дочь, он тоже вздыхает: «Ах!» — и вытирает слёзы.
Девушка не соглашалась, чтобы дервиш сливал ей на руки воду, но тот не слушал её и, продолжая плакать, начал лить воду ей на руки. Тогда девушка его спросила:
— Отец-дервиш, о чём ты плачешь?
Тут дервиш уже не мог больше сдерживаться и рассказал, кто он такой, почему и как он повелел убить свою дочь.
Тогда девушка ему сказала:
— Ну и правильно, она понесла заслуженное наказание.
А дервиш ей на это отвечал:
— Не говори так, доченька, я совершил большой грех: я велел убить своё невинное дитя.
Девушка тоже не могла больше выдержать и сказала:
— Батюшка, твоя дочь не умерла. Погляди, я жива… Прости меня, что я совершила проступок, выказала тебе непочтительность. Я не хотела, чтоб ты лил мне на руки воду, но уж так получилось.
Услышав эти слова, дервиш вгляделся в лицо девушки и узнал своё дитя. Он воскликнул:
— Ах, птичка моя, прости меня! — И бросился на шею своей дочери.
Тут пришли все придворные. Они узнали обо всём случившемся и стали радоваться, что султан-ханым встретилась со своим родным отцом-падишахом. Снова устроили свадьбу, праздник на сорок дней и сорок ночей.
Они достигли цели своих желаний.
- Падишах — титул государя в странах Востока (в Персии, Турции, Индии и др.); в сказке — верховный правитель, у которого есть везиры, палач и дворцовые покои. ↩︎
- Султанши — здесь: дочери падишаха, царевны. Дядька почтительно называет их «мои султанши». ↩︎
- Намаз — мусульманская ежедневная молитва; в сказке падишах велит дочерям совершить омовение и намаз в три раката (ракат — часть молитвы), чтобы им приснились суженые. ↩︎
- Везир — высший сановник, министр при падишахе; в сказке старшая и средняя дочери видят во сне сыновей везиров и выходят за них замуж. ↩︎
- Дервиш — мусульманский нищенствующий монах, аскет; в сказке младшая дочь видит во сне дервиша, который велит ей рассказать сон, а позже её отец приезжает во дворец переодетым в дервиша. ↩︎
- Дэв — в иранской и тюркской мифологии злое чудовище, великан; в сказке дэв оказывается заколдованным существом, которое становится приёмным отцом девушки и в конце превращается в чудесную кровать и колыбель. ↩︎
- Шахзаде — царевич, сын шаха (падишаха); в сказке так назван сын падишаха, который влюбляется в девушку. ↩︎
- Султан-ханым — почтительное именование знатной женщины, госпожи; в сказке так называют мать шахзаде и позже саму девушку. ↩︎
- Ходжи-заклинатели — в сказке: лекари-знахари, заклинатели, к которым обращаются, чтобы вылечить шахзаде; «ходжа» — почтенный человек, наставник. ↩︎